Посреди всей этой истории есть Собака. Настоящая. Живая. Джек-рассел с пиратским пятном вокруг глаза.
Мы договорились купить её, когда он вернётся. Не раньше. Потому что щенок — это не утешение. Это обязательство.
Le Roosh
Автор
Это значит: мы верим, что у нас будет общий дом, общий пол, который поёт, и общее будущее, в котором кто-то грызёт диван.
Я не знаю, работает ли магия сопереживания. Но я знаю, что когда люди собираются вокруг истории — история начинает дышать иначе.
Может быть, если мы соберём здесь достаточно живого тепла, оно дотянется туда, где он сейчас. И он вернётся. И мы наконец купим эту собаку. И придумаем ей имя.
Это не гарантия. Просто — если вы уже здесь, если вы читаете это, значит, вы уже часть нашего силового поля. И наша собака — она немножко и ваша тоже.
Я не знаю, работает ли магия сопереживания. Но я знаю, что когда люди собираются вокруг истории — история начинает дышать иначе.
Может быть, если мы соберём здесь достаточно живого тепла, оно дотянется туда, где он сейчас. И он вернётся. И мы наконец купим эту собаку. И придумаем ей имя.
Это не гарантия. Просто — если вы уже здесь, если вы читаете это, значит, вы уже часть нашего силового поля. И наша собака — она немножко и ваша тоже.
Собаку ещё не купили, но имя выбираем:
Женька:
Леруш, это собака, а не французская актриса.
Лерка:
Она девочка. Ей нужно красивое имя.
Женька:
Ей нужен позывной. Что-то простое. Чёткое. Чтобы на улице не орать «Женевьева Евгеньевна, подойдите ко мне, пожалуйста!»
Лерка:
И что ты предлагаешь?
Предложить имя щенку:
Если мы выберем ваш вариант — вы узнаете об этом первый. Ну, или второй. После собаки. Из следующей книги.
