Посреди всей этой истории есть Собака. Настоящая. Живая. С пиратским пятном вокруг глаза.
Мы договорились купить её, когда он вернётся. Не раньше. Потому что щенок — это не утешение. Это обязательство.
Le Roosh
Автор
Это значит: мы верим, что у нас будет общий дом и общее будущее, в котором кто-то грызёт диван.
Я не знаю, работает ли магия сопереживания. Но я знаю — когда люди собираются вокруг истории, история начинает дышать иначе.
Может быть, если мы соберём здесь достаточно живого тепла, оно дотянется туда, где он сейчас. И он вернётся. И мы наконец купим эту собаку. И придумаем ей имя.
Я не знаю, работает ли магия сопереживания. Но я знаю — когда люди собираются вокруг истории, история начинает дышать иначе.
Может быть, если мы соберём здесь достаточно живого тепла, оно дотянется туда, где он сейчас. И он вернётся. И мы наконец купим эту собаку. И придумаем ей имя.
Наши варианты:
Женька:
Леруш, это собака, а не французская актриса.
Лерка:
Она девочка. Ей нужно красивое имя. Женевьева! Женевьева Евгеньевна ))
Женька:
Ей нужен позывной. Что-то простое. Чёткое. Чтобы на улице не орать «Женевьева Евгеньевна, подойдите ко мне, пожалуйста!» Гильза, например
Лерка:
Ты нормальный?
Ваши варианты:
Если мы выберем твой вариант — с нас ужин в «Небо и вино». Как ты узнаешь? Из следующей книги.
P.S. Если ты уже здесь и читаешь это, значит, ты уже часть нашего силового поля. И наша собака — она немножко и твоя тоже.